В конце 1997 во Франции вспыхнули массовые протесты безработных, недовольных отсутствием реальных мер по улучшению их положения. По имевшимся подсчетам, 40% ищущих работу (св.1 млн. человек) вообще не получали никакого пособия, 38% получали суммы всего в 3–4 тыс. франков в месяц. Возникшие после 1995 организации и инициативные группы безработных требовали уплаты рождественского пособия в размере 3 тыс. франков, введение гарантированного минимума дохода для молодежи в возрасте до 25 лет, а также повышения суммы минимальной социальной помощи, составлявшей 2265 франков и служившей основным источником существования для 500 тыс. безработных, на 1,5 тыс. франков.

Государство отвергло эти требования, ссылаясь на отсутствие средств, однако критики напоминали, что правительство изыскало 140 млрд. франков, чтобы поддержать банк «Креди лионнэ», и возместило долги предпринимателей в кассы социального страхования в размере 130 млрд. франков. С декабря 1997 безработные начали захватывать помещения бирж труда, происходили столкновения с полицией. В январе 1998 по всей стране прокатились мощные демонстрации и марши протеста. Движение нашло широкую поддержку многих рядовых членов профсоюзов и левых партий, что серьезно обеспокоило правительство. Кабинет Жоспена объявил о создании специального социального фонда в размере 1 млрд. франков, и тем уменьшил накал массовых выступлений. В то же время, он категорически отказался увеличить социальную помощь. Однако в декабре 1998 после новых протестов безработных правительство постановило улучшить условия предоставления социальной помощи.

Перед выборами французские левые обещали осуществить сокращение рабочего времени до 35 часов в неделю без снижения зарплаты. Эта мера, которой придавалось очень большое значение как наиболее важной из всех намеченных реформ, должна была позволить создать 210–280 тыс. новых рабочих места, уменьшить безработицу, повысить уровень жизни трудящихся и тем самым расширить их платежеспособный потребительский спрос. Последнее рассматривалось (в соответствии с кейнсианской традицией) как важнейший стимул развития производства. Два закона, предложенных министром занятости Мартиной Обри, были приняты французским парламентом в мае 1998 и октябре 1999. Согласно этим решениям, на предприятиях, где работали более 20 человек, 35-часовая рабочая (вместо 39-часовой) неделя вводилась с 1 февраля 2000, на остальных – с 2002. Однако разработка деталей оставлялась на усмотрение предпринимателей и профсоюзов, которые должны были договариваться о конкретных условиях на месте. В реальности это привело к тому, что эффективность нового закона оказалась куда меньшей, чем рассчитывали и обещали власти. Предприниматели смогли расширить внедрение «гибких» условий труда и так нормировать рабочее время, чтобы при среднем его сокращении усилить трудовую нагрузку и навязать выгодный им сезонный ритм, сэкономив на уплате сверхурочных и т.д. Одновременно им удалось добиться отмены ряда ограничений и гарантий, которые содержались в прежнем законодательстве о труде, а также получить от государства ощутимые субсидии на реализацию принятого закона (110 млрд. франков). Напротив, трудящимся пришлось в ряде случаев согласиться с ограничением роста заработной платы.

Проводимая правительством Жоспена политика бюджетной экономии больно ударяла по больницам и французской системе здравоохранения в целом. Кабинет подчеркивал необходимость строгого контроля над расходами на медицинские нужды и более «рационального» (т.е. экономного) ухода за больными.

Французские учащиеся и преподаватели протестовали против недостаточного государственного финансирования образования. В марте 1998 началась и продолжалась в течение двух месяцев забастовка колледжей департамента Сена-Сен-Дени к востоку от Парижа. Учителя, школьники и их родители занимали здания школ, организовали 13 многотысячных демонстраций, сопровождавшихся стычками с полицией, предприняли даже символическую оккупацию Сорбонны. По их требованию власти дали согласие создать 3000 новых учебных мест. В октябре 1998 сотни тысяч учащихся протестовали против нехватки преподавателей и недостаточного оснащения школ учебным персоналом и материалами. Вновь произошли тяжелые столкновения с полицией. Министр образования Клод Аллегр вынужден был выдвинуть экстренную программу беспроцентного кредитования с целью создания 14 тысяч преподавательских мест и ремонтных работ на 4 млрд. франков, рассчитанных на 4 года.

В 1999 увеличилось число забастовок работников частного сектора. Стимулом послужила борьба за конкретные условия осуществления закона о 35-часовой рабочей неделе. В результате количество потерянных рабочих дней возросло с 354 тыс. до 574 тыс.

В начале 2000 страну потрясла волна широких стачек и демонстраций работников почты, государственных больниц, финансовых управлений и работников образования. Они протестовали против политики, продиктованной условиями европейского Пакта о стабильности: отказа увеличить число рабочих мест в государственном секторе, экономии финансирования общественных услуг, ухудшения условий труда для сотрудников общественного сектора и т.д. Преподаватели и учащиеся выступали против планов министра образования Аллегра, направленных на большее приспособление системы учебы к требованиям экономики, т.е. предпринимателей и на углубление различий между разными видами учебных заведений. Их забастовки и демонстрации продолжались почти непрерывно в течение месяца. Налоговые служащие сопротивлялись против намерения лишить их статуса работников общественных служб, персонал больниц и клиник – против сокращения числа коек, сотрудники почты против интенсификации труда под предлогом сокращения рабочей недели. Отмены запланированных правительством мер потребовали даже многие депутаты от правящих партий.

Премьер-министр Жоспен пошел на некоторые уступки: снижение налогов на малообеспеченных, уменьшение НДС на 1% и смягчение бюджетной экономии. Кроме того, он был вынужден в марте 2000 переформировать правительственный кабинет. В него был включен лидер левого крыла Социалистической партии Жан-Люк Меленшон, получивший пост министра профессионального образования. На два места больше получили «зеленые» и коммунисты. В то же время не справившийся с административно-финансовой реформой министр экономики и финансов Кристиан Соттер был заменен представителем умеренного крыла социалистов и соперником Жоспена-Лораном Фабиусом, приверженцем неолиберальных мер (сокращения прогрессивного налогообложения и пенсионной реформы). Новым министром образования стал Жак Ланг, которому было поручено продолжать спорную реформу этой отрасли.

Несмотря на растущее недовольство населения, левая коалиция могла первое время ссылаться на некоторые успехи. Экономический рост в 1998–1999 находился на уровне 3%, уровень инфляции оставался низким (1%), во внешней торговле сохранялся положительный баланс в 100 млрд. франков. Удалось сократить уровень безработицы (число безработных с января 1996 по май 2000 сократилось на 1 млн.). Однако все это не привело к значительному смягчению социальных проблем. Св. 4,2 млн. человек жили ниже официального уровня бедности. В начале 2000 более 6 млн. человек жили за счет социальной помощи, почти 4 млн. работников трудились на условиях неполной занятости (85% из них – женщины). Семь восьмых из 1,5 млн. вновь созданных рабочих мест были низкооплачиваемыми (не более 7400 франков в месяц). Продолжали ухудшаться условия занятости: количество краткосрочных трудовых соглашений возросло в 1999 на 34%, а в 2000 – еще на 20%. В то же время, выполнение Францией критериев финансовой стабильности ЕС позволило ей в 2002 ввести в оборот европейскую денежную единицу – евро».

Падение популярности правительства Жоспена отразилось на итогах местных (коммунальных) выборов в марте 2001. Правая оппозиция отвоевала 23 города с населением св. 30 тыс. жителей и контролировала теперь 139 городов (под контролем правящей коалиции остались 114 городов). Но и правые, в свою очередь, утратили контроль над Парижем и Лионом. Успеха добились «зеленые» и троцкисты. Несмотря на ослабление позиций Социалистической партии, ее генеральный секретарь Франсуа Олланд заявил, что никаких изменений в социально-экономической политике правительства не будет. В начале 2002 кабинет Жоспена планировал новые реформы в неолиберальном духе. В ходе встречи лидеров стран ЕС в Барселоне премьер-министр дал согласие на приватизацию государственной электрической компании «ЭДФ», проведение пенсионной реформы, которая предусматривала увеличение пенсионного возраста на 5 лет и развитие системы капитализации пенсий, а также на дальнейшее снижение государственной задолженности в рамках жесткой экономии. В результате к моменту президентских выборов в апреле 2002 три четверти избирателей, по данным опросов, не видели существенной разницы в предвыборных платформах кандидатов правых (Ширака) и социалистов (Жоспена).