Непоследовательной оказалась и внешняя политика левого кабинета. Правительство Жоспена начало с обещаний укрепить миролюбивый курс. Действительно, первые его шаги вели в этом направлении. Так, в августе 1997 кабинет объявил о проведении «новой африканской политики», которая предусматривала сокращение размещенных в Африке французских военных контингентов с 8300 до 6000 военнослужащих (к 1999 были выведены 1400 французских солдат из Центрально-Африканской Республики, а силы в Джибути сокращены с 3,5 до 2,4 тыс.). В сентябре 1997 Национальное собрание одобрило отмену обязательной военной службы к 2002, а в апреле 1998 ратифицировало договор о всемирном запрещении испытаний ядерного оружия. В Косовском конфликте Франция, выступавшая как традиционная союзница Сербии, вначале занимала умеренные позиции.

В феврале-марте 1999 она взяла на себя организацию мирных переговоров в замке Рамбуйе под Парижем, которые закончились безрезультатно. В последующие месяцы Франция приняла участие в бомбардировке Югославии, что встретило критику даже в правительственном лагере. По окончании боевых действий в июне 1999 шеститысячный французский воинский контингент был направлен в состав международных сил в Косово. Уже в конце 1999 правительство Жоспена по существу отказалось от провозглашенной им доктрины невмешательства во внутренние дела франкоязычных африканских стран, осудив военный переворот в Кот д'Ивуаре.

По большинству вопросов внешней политики мнения правого президента Ширака и премьера-социалиста Жоспена совпадали. В 1999 Ширак воспользовался визитами во Францию глав государств Китая и Ирана, чтобы продемонстрировать внешнеполитическую самостоятельность страны. Вместе с председателем КНР Цзян Цзэминем французский президент высказался в пользу идеи «многополярного мира», в котором США не принадлежит единоличная гегемония. Однако время от времени между президентом и премьером вспыхивали разногласия. Так, в феврале 2000, находясь в Иерусалиме, Жоспен охарактеризовал действия шиитского ополчения «Хезболла» в Южном Ливане как «террористические», после чего был забросан камнями и прервал свою поездку на Ближний Восток. Ширак осудил высказывания Жоспена как вмешательство в конституционные прерогативы главы государства в вопросах внешней политики и заявил, что ближневосточная политика Франции остается неизменной.

Французское правительство активно выступало за углубление европейской интеграции, однако эта линия далеко не единодушно воспринималась во французском обществе. В 1999 в ведущей правой партии – Объединение в поддержку республики (ОПР) произошел раскол и была образована новая партия – Объединение за Францию и независимость от Европы» во главе с бывшим министром внутренних дел Шарлем Паскуа. На выборах в Европейский парламент в июне 1999 она вышла на второе место, набрав 13% голосов. Учитывая опасения «евроскептиков», президент Ширак заявил в мае 2001, что он выступает за «объединенную Европу государств», а не за «Соединенные штаты Европы».

После событий 11 сентября 2001 Франция объявила о присоединении к международной борьбе с терроризмом. Она поддержала свержение режима «Талибан» в Афганистане, организованное по инициативе США. Однако французское правительство возражало против кампании, начатой США с целью отстранения президента Ирака Саддама Хуссейна.

Серьезный ущерб престижу политической элиты Франции нанес ряд скандалов и судебных разбирательств. В марте 1999 вынужден был подать в отставку с поста председателя Конституционного суда на срок разбирательства бывший министр иностранных дел, социалист Роланд Дюма, которого обвиняли в коррупционном скандале вокруг нефтяной компании «Эльф-Акитен» (в феврале 2000 ушел с поста окончательно). По тому же делу велось расследование против деятелей концерна и против бывшего премьер-министра Эдит Крессон. Высокопоставленные деятели Социалистической партии – бывший премьер-министр Фабиус и бывший министр социальных дел Жоржина Дюфуа обвинялись в причастности к делу о переливании пациентам крови, зараженной вирусом СПИД. В марте 1999 суд оправдал их; бывший секретарь по вопросам здравоохранения Эдмонд Эрве был найден виновным в преступной халатности, но не наказан. В ноябре того же года вынужден был подать в отставку в связи со скандалом о незаконном финансировании политических партий. министр экономики и финансов Доминик Строс-Кан. Но в злоупотреблениях были замешаны и политики правых партий. В 2000 начато следствие по делу о коррупции против управляющего Французского банка Жан-Клода Трише, который занимал ответственный пост в министерстве экономики и финансов в 1992–1993. Голлистский мэр Парижа Жан Тибери, близкий к президенту Шираку, был обвинен во многих коррупционных скандалах, и в 2000 руководство партии Объединение в поддержку республики объявило о смещении его со всех постов. Многие утверждали, что к этим злоупотреблениям был причастен в бытность мэром Парижа сам Ширак.

В последние месяцы перед президентскими выборами весной 2002 общественное мнение Франции было в растущей степени обеспокоено проблемами «внутренней безопасности» и борьбы с преступностью. Хотя реальная статистика демонстрировала, что существенного роста преступности в стране не происходит, пресса и многие общественные деятели требовали принятия более решительных мер в этой области. Еще в январе 1999 правительство приняло программу действий по борьбе с молодежной преступностью, в которой предлагались не только социальные меры (создание рабочих и учебных мест для молодежи), но и усиление преследования и наказания виновных. В 2001 был одобрен закон О повседневной безопасности. Тему преступности активно использовала крайне правая партия Национальный фронт (НФ), связывавшая ее с проблемой иммиграции. Левые и правозащитные организации доказывали, что криминальная обстановка во многих городских пригородах, в том числе среди молодых иммигрантов и французов из малообеспеченных семей, порождается острыми социальными проблемами. Реакция в обществе на вопросы «безопасности» зачастую принимала неадекватный характер. Этим воспользовались правые партии; их кандидат Ширак в борьбе за переизбрание строил на этом свою избирательную кампанию. Подогревание страстей вынудило представителей левых (Шевенмана, а затем и Жоспена) доказывать, что и они озабочены данной проблемой. Такой поворот в избирательной кампании в сочетании с растущим недовольством неэффективностью политики правительства Жоспена привел к неожиданным результатам президентских выборов 2002.